Неточные совпадения
Душно стало
в сакле, и я вышел на воздух освежиться. Ночь уж ложилась на
горы, и туман начинал
бродить по ущельям.
Кругом, теряясь
в золотом тумане утра, теснились вершины
гор, как бесчисленное стадо, и Эльбрус на юге вставал белою громадой, замыкая цепь льдистых вершин, между которых уж
бродили волокнистые облака, набежавшие с востока.
Тот, кому случалось, как мне,
бродить по
горам пустынным, и долго-долго всматриваться
в их причудливые образы, и жадно глотать животворящий воздух, разлитой
в их ущельях, тот, конечно, поймет мое желание передать, рассказать, нарисовать эти волшебные картины.
Глаза его
горели лихорадочным огнем. Он почти начинал бредить; беспокойная улыбка
бродила на его губах. Сквозь возбужденное состояние духа уже проглядывало страшное бессилие. Соня поняла, как он мучается. У ней тоже голова начинала кружиться. И странно он так говорил: как будто и понятно что-то, но… «но как же! Как же! О господи!» И она ломала руки
в отчаянии.
Однажды вздумалось друзьям
В день жаркий
побродить по рощам, по лугам,
И по долам, и по
горам...
Кузнец ушел; пожар свирепствовал еще несколько времени. Наконец унялся, и груды углей без пламени ярко
горели в темноте ночи, и около них
бродили погорелые жители Кистеневки.
А кругом, над головами, скалы,
горы, крутизны, с красивыми оврагами, и все поросло лесом и лесом. Крюднер ударил топором по пню, на котором мы сидели перед хижиной; он сверху весь серый; но едва топор сорвал кору, как под ней заалело дерево, точно кровь. У хижины тек ручеек,
в котором
бродили красноносые утки. Ручеек можно перешагнуть, а воды
в нем так мало, что нельзя и рук вымыть.
Он медленно ушел домой и две недели ходил убитый, молчаливый, не заглядывал
в студию, не видался с приятелями и
бродил по уединенным улицам.
Горе укладывалось, слезы иссякли, острая боль затихла, и
в голове только оставалась вибрация воздуха от свеч, тихое пение, расплывшееся от слез лицо тетки и безмолвный, судорожный плач подруги…»
— Да вот тут
бродил в обрыве и потерял дорогу
в кустах. Иду по
горе. А ты как это решилась по такой крутизне? С кем ты? Чьи это лошади? Нельзя ли меня довезти?
На рассвете раньше всех проснулся Дерсу. Затем встал я, а потом и другие. Солнце только что взошло и своими лучами едва озарило верхушки
гор. Как раз против нашего бивака,
в 200 шагах,
бродил еще один медведь. Он все время топтался на одном месте. Вероятно, он долго еще ходил бы здесь, если бы его не спугнул Мурзин. Казак взял винтовку и выстрелил.
Он указал рукой на клочья тумана, которые появились
в горах и, точно привидения,
бродили по лесу.
В 11 часов утра мы сделали большой привал около реки Люганки. После обеда люди легли отдыхать, а я пошел
побродить по берегу. Куда я ни обращал свой взор, я всюду видел только траву и болото. Далеко на западе чуть-чуть виднелись туманные
горы. По безлесным равнинам кое-где, как оазисы, темнели пятна мелкой кустарниковой поросли.
В августе, да еще
в пасмурный день, смеркается очень рано. Та к было и теперь. Туман держался только по вершинам
гор. Клочья его
бродили по кустам и казались привидениями.
Целый день я
бродил по
горам и к вечеру вышел к этой фанзе.
В сумерки один из казаков убил кабана. Мяса у нас было много, и потому мы поделились с китайцами.
В ответ на это хозяин фанзы принес нам овощей и свежего картофеля. Он предлагал мне свою постель, но, опасаясь блох, которых всегда очень много
в китайских жилищах, я предпочел остаться на открытом воздухе.
Дальше из его слов я понял, что раньше это были люди, но они заблудились
в горах, погибли от голода, и вот теперь души их
бродят по тайге
в таких местах, куда редко заходят живые.
Привалов сначала сомневался
в искренности ее чувства, приписывая ее
горе неоправдавшимся надеждам на получение наследства, но потом ему сделалось жаль жены, которая
бродила по дому бледная и задумчивая.
Когда я, еще
в начале моего житья
в деревне, — вот когда я уходил тосковать один
в горы, — когда я,
бродя один, стал встречать иногда, особенно
в полдень, когда выпускали из школы, всю эту ватагу, шумную, бегущую с их мешочками и грифельными досками, с криком, со смехом, с играми, то вся душа моя начинала вдруг стремиться к ним.
Патап Максимыч подолгу
в светелке не оставался. Войдет, взглянет на дочь любимую, задрожат у него губы, заморгают слезами глаза, и пойдет за дверь, подавляя подступавшие рыданья. Сумрачней осенней ночи
бродит он из горницы
в горницу, не ест, не пьет, никто слова от него добиться не может… Куда делись горячие вспышки кипучего нрава, куда делась величавая строгость? Косой подкосило его
горе, перемогла крепкую волю лютая скорбь сердца отцовского.
С тоски да с
горя Микешка, сам не зная зачем,
забрел в нижнее жилье дома и там
в сенях, перед красильным подклетом, завалился
в уголок за короба с посудой.
— Невмоготу было, матушка, истинно невмоготу, — сдержанно и величаво ответила Манефа. — Поверь слову моему, мать Таисея, не
в силах была добрести до тебя… Через великую силу и по келье
брожу… А сколько еще хлопот к послезавтраму!.. И то с ума нейдет, о чем будем мы на Петров день соборовать… И о том гребтится, матушка, хорошенько бы гостей-то угостить, упокоить бы… А Таифушки нет,
в отлучке… Без нее как без рук… Да тут и беспокойство было еще — наши-то богомолки ведь чуть не
сгорели в лесу.
Впрочем, я старался о них не думать;
бродил не спеша по
горам и долинам, засиживался
в деревенских харчевнях, мирно беседуя с хозяевами и гостями, или ложился на плоский согретый камень и смотрел, как плыли облака, благо погода стояла удивительная.
Мы остались и прожили около полугода под надзором бабушки и теток. Новой «власти» мы как-то сразу не подчинились, и жизнь пошла кое-как. У меня были превосходные способности, и, совсем перестав учиться, я схватывал предметы на лету,
в классе, на переменах и получал отличные отметки. Свободное время мы с братьями отдавали бродяжеству: уходя веселой компанией за реку,
бродили по
горам, покрытым орешником, купались под мельничными шлюзами, делали набеги на баштаны и огороды, а домой возвращались позднею ночью.
Здесь был только зоологический Розанов, а был еще где-то другой, бесплотный Розанов, который летал то около детской кроватки с голубым ситцевым занавесом, то около постели, на которой спала женщина с расходящимися бровями, дерзостью и эгоизмом на недурном, но искаженном злостью лице, то
бродил по необъятной пустыне, ловя какой-то неясный женский образ, возле которого ему хотелось упасть, зарыдать, выплакать свое
горе и, вставши по одному слову на ноги, начать наново жизнь сознательную, с бестрепетным концом
в пятом акте драмы.
С лихорадочною страстностью переезжает он с места на место, всходит на
горы и сходит с оных,
бродит по деревням, удивляется свежести горного воздуха и дешевизне табльдотов, не морщась пьет местное вино, вступает
в собеседования с кельнерами и хаускнехтами и наконец, с наступлением ночи, падает
в постель (снабженную, впрочем, дерюгой вместо белья и какими-то кисельными комками вместо подушек), измученный беготней и массой полученных впечатлений.
А
в городе между тем во всех окнах
горят уж огни; по улицам еще
бродят рассеянные группы гуляющих; вы чувствуете себя дома и, остановив ямщика, вылезаете из экипажа и сами идете
бродить.
В полной и на этот раз уже добровольно принятой бездеятельности она
бродила по комнатам, не находя для себя удовлетворения даже
в чтении.
В ушах ее раздавались слова:"Нет, вы не бедная, вы — моя!"Она чувствовала прикосновение его руки к ее талии; поцелуй его
горел на ее губах. И вдруг все пропало… куда? почему?
Я долго
бродил по
горам, по лесам; я не чувствовал себя счастливым, я вышел из дому с намерением предаться унынию — но молодость, прекрасная погода, свежий воздух, потеха быстрой ходьбы, нега уединенного лежания на густой траве — взяли свое: воспоминание о тех незабвенных словах, о тех поцелуях опять втеснилось мне
в душу.
В голове его
бродили мысли о том, как там
в горах живут чеченцы, как ходят молодцы на эту сторону, как не боятся они казаков и как могут переправиться
в другом месте.
А наши моряки, пообедавшие раньше, вернулись
в город и продолжали
бродить по улицам. Небольшая площадь, обсаженная роскошными деревьями, под которыми были скамейки, представляла соблазнительное место отдыха. Кстати, можно было и полакомиться фруктами, так как на этой же площади, под навесом из зеленой листвы, были
горы всевозможных фруктов, и торговцы-португальцы тут же дремали у своих лавчонок, освещенных фонариками.
Этот перечень исследователей края был бы неполным, если бы мы не упомянули еще двух пионеров, прибывших
в край
в то время, когда по Владивостокской бухте еще плавали лебеди, а
в горах бродили тигры.
Глегола был один из тех людей, которым, как говорят, не везет на охоте. Целыми днями он
бродил по лесу и всегда возвращался с пустыми руками. Товарищи подсмеивались над ним и
в шутку называли «горе-охотником».
— Княжна, — начал он вкрадчиво, — зачем ссоришься с Абреком? Или забыла, как Абрек ухаживал за твоим Шалым? как учил тебя джигитовке?.. А теперь я узнал
в горах такие места, такие!.. — и он даже прищелкнул языком и сверкнул своими восточными глазами. — Лань, газель не проберется, а мы проскочим! Трава — изумруд, потоки из серебра… туры
бродят… А сверху орлы… Хочешь, завтра поскачем? Хочешь? — и он заглядывал мне
в глаза и вкладывал необычайную нежность
в нотки своего грубого голоса.
Деды не стало… На горийском кладбище прибавилась еще одна могила… Под кипарисовым крестом, у корней громадной чинары, спала моя деда!
В доме наступила тишина, зловещая и жуткая. Отец заперся
в своей комнате и не выходил оттуда. Дед ускакал
в горы… Я
бродила по тенистым аллеям нашего сада, вдыхала аромат пурпуровых бархатистых розанов и думала о моей матери, улетевшей
в небо… Михако пробовал меня развлечь… Он принес откуда-то орленка со сломанным крылом и поминутно обращал на него мое внимание...
Во рту у него
горело,
в ногах и руках стояли тянущие боли,
в отяжелевшей голове
бродили туманные образы, похожие на облака и закутанные человеческие фигуры.
Часто ему приходилось, по долгу врача, ходить по большим дорогам, через леса и
горы, где во множестве
бродили голодные бродяги, но он чувствовал себя
в полной безопасности.
Мертво грохочут
в городе типографские машины и мертвый чеканят текст: о вчерашних по всей России убийствах, о вчерашних пожарах, о вчерашнем
горе; и мечется испуганно городская, уже утомленная мысль, тщетно вперяя взоры за пределы светлых городских границ. Там темно. Там кто-то невидимый
бродит в темноте. Там кто-то забытый воет звериным воем от непомерной обиды, и кружится
в темноте, как слепой, и хоронится
в лесах — только
в зареве беспощадных пожаров являя свой искаженный лик. Перекликаются
в испуге...
При последних трепетаниях закатных лучей солнца они перешли плашкоутный мост, соединяющий ярмарочный город с настоящим городом, и
в быстро густеющей тени сумерек стали подниматься
в гору по пустынному нижегородскому взвозу. Здесь, на этом взвозе,
в ярмарочную, да и не
в ярмарочную пору, как говорили, бывало нечисто: тут
в ночной тьме
бродили уличные грабители и воришки, и тут же, под сенью обвалов, ютился гнилой разврат, не имеющий приюта даже за рогожами кабачных выставок.
Она прижалась к юноше. Листок
Так жмется к ветке, бурю ожидая.
Стучало сердце
в ней, как молоток,
Уста полураскрытые, пылая,
Шептали что-то. С головы до ног
Она
горела. Груди молодые
Как персики являлись наливные
Из-под сорочки… Сашкина рука
По ним
бродила медленно, слегка…
Но… есть во мне к стыдливости вниманье —
И целый час я пропущу
в молчанье.
Да, много лет и много горьких мук
С тех пор отяготело надо мною;
Но первого восторга чудный звук
В груди не умирает, — и порою,
Сквозь облако забот, когда недуг
Мой слабый ум томит неугомонно,
Ее глаза мне светят благосклонно.
Так
в час ночной, когда гроза шумит
И
бродят облака, — звезда
горитВ дали эфирной, не боясь их злости,
И шлет свои лучи на землю
в гости.
Ольга пошла
в церковь и взяла с собою Марью. Когда они спускались по тропинке к лугу, обеим было весело. Ольге нравилось раздолье, а Марья чувствовала
в невестке близкого, родного человека. Восходило солнце. Низко над лугом носился сонный ястреб, река была пасмурна,
бродил туман кое-где, но по ту сторону на
горе уже протянулась полоса света, церковь сияла, и
в господском саду неистово кричали грачи.
Купили двадцать десятин земли, и на высоком берегу, на полянке, где раньше
бродили обручановские коровы, построили красивый двухэтажный дом с террасой, с балконами, с башней и со шпилем, на котором по воскресеньям взвивался флаг, — построили
в какие-нибудь три месяца и потом всю зиму сажали большие деревья, и, когда наступила весна и всё зазеленело кругом,
в новой усадьбе были уже аллеи, садовник и двое рабочих
в белых фартуках копались около дома, бил фонтанчик, и зеркальный шар
горел так ярко, что было больно смотреть.
По ночам, после спектакля, мы иногда
бродили с Нелюбовым по саду.
В тихой, освещенной огнями зелени повсюду уютно стояли белые столики, свечи
горели не колеблясь
в стеклянных колпачках. Женщины и мужчины как-то по-праздничному, кокетливо и значительно улыбались и наклонялись друг к другу. Шуршал песок под легкими женскими ножками…
Мне ужасно хотелось спать, а
в горах даже летнее утро бывает холодное, и над водой
бродил волокнистый туман.
А когда он проснулся
в другой раз на рассвете, Кузьма сидел на скамье за столом и о чем-то думал. На его бледном лице застыла пьяная, блаженная улыбка. Какие-то радужные мысли
бродили в его приплюснутой голове и возбуждали его; он дышал часто, точно запыхался от ходьбы на
гору.
Уходит
в кабинет. Георгий Дмитриевич один. Медленно
бродит по комнате, лицо его выражает открытое
горе. Входит Вера Игнатьевна.
Генерал с поврежденной рукою
Также здесь налицо; до сих пор
От него еще дышит войною,
Пахнет дымом Федюхиных
гор.
В нем героя война отличила,
Но игрок навсегда пострадал:
Пуля пальцы ему откусила…
Праздно
бродит седой генерал!
Хорошо бы всю жизнь сидеть здесь на скамье и сквозь стволы берез смотреть, как внизу под
горой клочьями
бродит вечерний туман, как далеко-далеко над лесом черным облаком, похожим на вуаль, летят на ночлег грачи, как два послушника — один верхом на пегой лошади, другой пешком — гонят лошадей на ночное и, обрадовавшись свободе, шалят, как малые дети; их молодые голоса звонко раздаются
в неподвижном воздухе, и можно разобрать каждое слово.
И тень его
в горах востока
Поныне
бродит в темну ночь,
И под окном поутру рано
Он
в сакли просится, стуча,
Но внемля громкий стих Корана,
Бежит опять, под сень тумана,
Как прежде бегал от меча.